avkukarin (avkukarin) wrote,
avkukarin
avkukarin

Письма моих бабушек

Трагические и непростые времена в письмах от хорошей знакомой. Это очень личный взгляд непосредственного участника событий.

Оригинал взят у katepechenkina в Письма моих бабушек
Последнее время мне часто на фэйсбуке попадаются выдуманные истории о прошлом; о том как оно было в 30ые, 40ые, 50ые... Иногда нарочито трагичные, порой  оптимистичные и жизнеутверждающие, всегда скрупулёзно выстроенные, подводящие читателя к неожиданной но логичной развязке или выводу.
Мне попали в руки письма и дневники моих бабушек и дедов. Написанные с разных точек зрения, эти письма описывают хаос реальных событий, которые не ведут к логичной развязке, где трагизм и оптимизм реальных дней слит в одно целое. Я оставлю здесь некоторые из них. Может кому-нибудь будет интересно.

Письмо Асмик Вардовны Шахсуварян (сестры моего деда Тиграна), воспоминания из 2005
Хочу ответить на все вопросы, поставленные в письме, но, если честно, то не знаю, с чего начать. Пожалуй, начну от печки: 1930г….. . Год продолжения больших репрессий, еще начатых Лениным. Год раскулачивания. … Мне было девять лет (а точнее только начало девятого), но я уже кое-что понимала, а  позже дважды испытала на себе: первый раз как внучка «кулака», а второй раз как дочка «врага народа». Почему эти слова пишу в кавычках, да потому что дедушка не был кулаком, а папа тем более -  врагом народа. Теперь это понятно, а тогда было очень страшно. Что особенно было обидно, то, что многие ведь на самом деле верили, что «кулаки» - это на самом деле кулаки, а «враги народа» настоящие враги народа. И даже помогали ( стукачи) выявлять их. Итак, 1930 г. – дедушке (Христофор Шахсуварян) дали срок 24 часа на сборы. Можно было брать с собой постель, кое-какое белье и посуду и на три дня пищу. Все отняли. Но никого больше не сослали. Много времени прошло, пока получили письмо из Самарканда. Как раз до этого столицу из Самарканда перенесли в Ташкент, а Самарканд стал городом ссыльных. (Русские, украинцы, армяне, немного грузин и евреев и др.). Основная масса теперешних самаркандо - ташкентских армян – это внуки и правнуки «кулаков». Редко, кто тогда рискнул бы добровольно поехать в Узбекистан, который в то время считался диким краем. Вместе со ссыльными пришла и цивилизация. Правда цивилизация пришла немного раньше, когда после революции царских профессоров и академиков, лучших людей тогдашнего времени, главным образом из Ленинграда и Москвы ссылали в глубинки СССР. Но ссыльные не сидели, сложа руки. Так, например, они организовали реальное училище и гимназию в г. Коканде, где учился наш папа. Окончив реальное училище, он свободно говорил по-французски, хорошо знал немецкий и латынь. Не говоря о русском. Он был очень грамотным, прекрасно знал литературу, хорошо разбирался в политике, был очень красноречив, энергичен. На всех мероприятиях обязательно выбирался тамадой. Он очень любил нас и постоянно о нас заботился. Между прочим, спустя много лет, уже живя в Ташкенте, он встретил профессора-химика Цукерваника, с которым он учился в Коканде. Ну, кажется, я немного отвлеклась.

Итак, дедушку сослали. И началось … . Всех сыновей уволили откуда только можно. Папа работал, а остальные братья учились: Гайк, (папа Мишика),- на рабфаке; д. Шаик, Овик (Ваня) – в техникуме. Папу уволили с работы (гл. Бух.) и со второго курса Горного института. Тогда поехал папа в Самарканд, его сразу же приняли на должность главного бухгалтера Чаеразвесочной фабрики, которая тогда подчинялась Москве. Оттуда он написал, и мы все приехали в Самарканд. И все братья поступили опять учиться. И снова всех исключили, как сыновей кулака. И тогда папа нашел выход: он договорился с органами, и немного поменял фамилии братьев, оставив только себе настоящую фамилию. Таким образом, д. Ваня стал Шахсуваров, а двое других – Шахьян, обещал, что со временем он снова восстановит настоящую фамилию. Но не пришлось … (1933г.- голод; 1937 – репрессии; 1945г. - война). Так они остались с измененными фамилиями. Но братья выучились – Шаик и Овик – были очень похожи, а Гайк не любил учиться, но был мастер на все руки, (это перешло Мише, а характер его от мамы). В Самарканде мы почти не видели местное население (они в основном жили в кишлаках).

 Дедушка был очень умным и всесторонне развитым человеком. У него были   «золотые руки». Он умел делать все. В Мегри (медовый) он держал ульи. Мы всегда думали, что мед нужно кушать только сотовый. А консервы в металлических банках из персиков? А коконы? А какой был сад? Сам дедушка делал прививки, выводил хорошие сорта. Мне было шесть лет, когда мы переехали в Ереван, но я прекрасно помню, какой двор был у дедушки «вылизанный», а на самом высоком заборе был плющ, а сверху, незаметно, была труба с дырочками, а внизу, в саду стоял насос, который качал воду в трубу, а вода равномерно стекала по плющу вниз, собираясь в специальный, зацементированный арычек и стекала в сад. Плющ всегда блестел. Все делал дедушка сам, конечно, привлекал к работе своих сыновей. Консервы свои он посылала во Францию, на выставку, а оттуда получал медали. Бабушка и сыновья во всем помогали дедушке. Например, у дедушки были самые лучшие коконы, т.к. бабушка сортировала грену под микроскопом и отбирала лучшую. Коконы выращивали для продажи, а иногда их (и мед, и консервы) меняли на английский шивет. Я помню как красиво  (из добротных тканей) одевались и женщины и мужчины. Дедушка умел и вышивать, и чинить и изобретать. Он любил своих детей, но был очень требователен и строг, правда, никогда не повышал голос. Например, когда садились за стол  (иногда до 20 человек), он любил порядок, чтобы все были одеты в чистую, аккуратную одежду. Следил, чтобы правильно сидели, правильно держали вилку, нож, ложку, не шмыгали, не чмокали, но он никогда не делал замечаний, потому что ему достаточно было посмотреть на «шмыгающего», тот уже понимал. Так продолжалось и в Самарканде, где за стол садились 16-20 человек. Конечно, ссылка во многом сломила духовное состояние дедушки, он страдал, правда, никому не показывая. Много раз он писал прошение начальству, куда он должен был приходить в месяц раз на проверку, о том, чтобы хотя бы на один месяц разрешили поехать на Родину, но всегда ему отказывали, так он до конца страдал. Папа наш, помню, успокаивал его словами: « Ты разве забыл, как тебя выгнали с Родины? Зачем тебе туда ехать? Чтобы еще больше расстроиться?». Так, ни папа, ни Гайк, ни Шаик, ни бабушка, ни разу не были в Армении.

А мама наша (Мария Никитична Тер - Захарян) страдала больше всех, т.к. она оказалась одна в «ссылке», все ее родные оставались в Мегри, в Ереване (мама, два брата, три сестры с семьями). Правда тата (тата - бабушка по-армянски) наша приехала к нам в Самарканд, долго (несколько месяцев) жила у нас. Мы ее очень любили. Она не знала ни одного русского слова. Мы ее пытались научить, но это выглядело так смешно! Вообще она по натуре была юмористка, хотя прожила тяжелую жизнь. Она была очень красивая, когда дедушка увидел ее первый раз, сразу влюбился и решил жениться. Долго не соглашались выдать ее замуж, так как ей было всего 12 лет, (она была очень рослая), но все-таки выдали. А дедушке было 37. В 13 лет она родила д. Давида (Ларисы папа). Она так смешно рассказывала о своем замужестве, мы «умирали» со смеху. Она пришла в дом к мужу и начала играть в куклы с его сестрами. Вообще, она не уставала рассказывать нам сказки, очень захватывающие, многие из которых сочиняла сама. Ее отъезд для нас был настоящей трагедией. Маму впервые, я отправила в Ереван в 1960 г., после того, как я вернулась из Москвы. Многих своих родных она уже не застала в живых: мама ее и старшая сестра умерли; почти всех зятьев в 1937 году расстреляли как «врагов народа».
 А потом в Ташкент приезжали ее сестры, племянницы, сестры папы, племянники папы. А брата – Давида, - тоже расстреляли, как «врага народа». Он с семьей жил тогда в Карши (трое детей от первой жены, которая умерла, Лариса от второй жены). Дядя Давид приехал в командировку в Самарканд, его арестовали…. . Итак, я немного отвлеклась.

1930 год Самарканд. …..
Дедушка и его сыновья были очень энергичными людьми, работоспособные, видимо с сильной волей и гордые… . Все это помогло им даже на чужбине, как говорят, снова «встать на ноги». Не падать духом, а жить и работать, учиться, преодолевая все трудности.
Видимо так поступали все ссыльные. Ведь не секрет, что вскоре ссыльные не только  «встали на ноги», но и «подняли головы». И стали «главными» во всех сферах. Все помнят, что тогда «главных» среди узбеков почти не было. Даже секретарями обкомов и горкомов, областей, в горсовете были русские, евреи, армяне. А лучшие хирурги? Врачи? Детские врачи? Педагоги? Заведующие кафедр? А директора фабрик? Заводов? И т.д. и т.п. Только один пример: мой дядя Шаик, после окончания сельхозинститута стал главным техноруком гренажной фабрики (или завода) в Самарканде (сын «кулака»).
Я помню, как хорошо жили в Самарканде. Папа два, а иногда три раза ездил в Москву и оттуда нам привозил всякую вкуснятину: икру, копченую рыбу, конфеты и многое другое. А дома мы держали свинью, когда резали он приглашал немца, который готовил нам сальтисоны, колбасу и т.д.. Тогда ведь холодильников не было, мама все помещала в ведро, и опускала в колодец, у нас он был глубокий и вполне заменял холодильник. … .
И еще больше всего мы любили сбор винограда. Хозяйка виноградника была очень приятная русская женщина. Виноградник был недалеко от нашего дома. Мы собирали виноград в корзины, на арбе привозили домой, а там, в русском деревянном корыте, засучив брюки, по очереди, ногами мяли виноград папа и братья (они в сборе винограда не участвовали). Всем «командовал», конечно, дедушка. Помню, бабушка, улучив момент, старалась побольше «украсть» у деда виноградного сока и варит нам бекмес (уваренный сок, а для снижения кислотности добавляла в сок землю со старых заборов (щелочная реакция). Вот было весело! Дедушка не разрешал пить бродящее вино. Но когда он ложился спать, (он ложился рано и всегда в одно и то же время), наступал настоящий «рай» для сыновей (в этой компании был еще Сурик, Варин брат). Папа был инициатором. Кто-нибудь из братьев лез в подвал, доставал бродящее, но почти готовое вино и начиналось настоящее веселье. Так продолжалось несколько дней. Наконец мятее винограда закончилось. Последний сбор – из сортов столового винограда – предназначалось для подвешивания. Подвал закрывался на несколько дней (происходило дображивание). Потом переливка, доливка каждой бочки. После этого дедушка устраивал опробование из каждой бочки – настоящая дегустация. После чего подвал закрывался, и дедушка сам открывал подвал, в графин шлангом наливалось вино и подавалось к обеду каждый день, пили с удовольствием, как положено, глотками (не как сейчас - залпом), произносились тосты. Я не помню, чтобы кто-нибудь перепил или был хотя бы немножечко пьяным. Вина хватало почти до следующего сезона. Я не помню, чтобы на нашем столе когда-нибудь была водка. Пили только вино, обязательно только столовое сухое. Оно у нас было очень красивого цвета – темно-розовое, прозрачное, с блеском. «Рай» для братьев наступал только тогда, когда приходили гости. Тогда контроль несколько ослабевал, хотя излюбленным методом для дедушки была подача сигнала из под очков, которому подчинялись поголовно все. А еще дедушка очень красиво чистил от кожуры фрукты – яблоки, груши, персики. Тонким, острым ножичком, который всегда был с ним. Вообще он любил точность и аккуратность во всем. Сам был такой и требовал того же от своих детей.
………………………………………………………………………………………………
Наступил 1933 год – голод. Страшное время. Открылись Торгсины – торговля продуктов …взамен золота. Об этом в следующий раз.
Пока.
Целую крепко
Ася
.

Cумья Хачатура Шахсуваряна В центре сидит Хачатур с женой. Сбоку сидит моя прабабушка – Мария Мкртычевна Тер-Захорян
Справа сидит мой прадед- Вард Христофорович Шахсуварян. Маленькие девочки – бабушки Асмик и Нушик или Седа
Справа от Марии стоит Сатык – дочь Хачатура, левый мальчик – младший сын – Овик. Больше никого не знаю.
Tags: история в лицах, репрессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments